Возвращение Космоса: третья жизнь клуба Пеле

Даже Пеле и Рауль не спасли Нью-Йорк Космос от двух банкротств. Съездили в Большое Яблоко, чтобы понять, чем нынешнее возвращение легендарного клуба отличается от предыдущих.

Кэдди нью-йоркского гольф-клуба Уингд-Фут зовут Дональда Трампа Пеле — и это не комплимент. Президент США регулярно жульничает: подбивает мяч ногой из рафа обратно на фервей.

Прозвище оказалось метким ещё и потому, что десятилетиями Пеле оставался для Трампа единственным настоящим ориентиром в футболе: в 1970-х, работая в риелторской компании отца, будущий президент США ездил на Джайентс Стэдиум в соседний Нью-Джерси смотреть на форварда Нью-Йорк Космоса.

На матчах Космоса регулярно мелькали знаменитости — Мик Джаггер, Мохаммед Али, Энди Уорхол, Барбра Стрейзанд, Роберт Редфорд, — а после игр они спускались в раздевалку пообщаться с футболистами. Учитывая, что в составе выступали ещё и Франц Беккенбауэр, Карлос Алберто и Джорджо Киналья — по сути, первые «галактикос» в истории футбола, задолго до появления самого термина, — билет на Космос был самым желанным в городе.

С 1972 по 1982 год клуб выиграл пять титулов НАСЛ (Североамериканской футбольной лиги) и стал одним из главных брендов американского спорта: на пике популярности, в 1978-м, матчи Космоса собирали в среднем по 48 000 зрителей. Форму к сезону-1979 разрабатывал дизайнер Ральф Лорен вместе с британским производителем экипировки Admiral.

Но падение вышло таким же стремительным, как и взлёт. В 1982 году, когда Колумбия по финансовым причинам отказалась принимать Чемпионат Мира 1986 года, владелец Космоса и глава Warner Communications/Time Warner Стив Росс возглавил заявку США — он верил, что турнир вытащит угасающую НАСЛ. ФИФА выбрала Мексику. В 1984-м лига прекратила существование, а вместе с ней исчез и Космос — звезда, которая горела ярко, но погасла быстро.

Та эпоха до сих пор жива в Большом Яблоке: в самом сердце Таймс-сквер магазин Pele Soccer торгует ретро-мерчем Космоса — по соседству с современными футболками, на которых значатся фамилии Лионеля Месси, Криштиану Роналду и Килиана Мбаппе.

В 2010-м Космос возродили, а спустя три года клуб провёл первый за без малого три десятилетия официальный матч — в реинкарнации НАСЛ, на этот раз втором по силе дивизионе, стоящем под МЛС. Космос трижды выигрывал эту лигу; за клуб в те годы играли легенда Реала Рауль и его соотечественник Маркос Сенна.

В январе 2021-го, отыграв полсезона в третьем дивизионе, Космос объявил, что «приостанавливает деятельность команды», — и свет в клубе снова погас. Но имя жило. В прошлом году Космос вернули к жизни девелопер Бэй Адофо-Уилсон и Эрик Стовер — бывший управляющий директор Нью-Йорк Ред Буллз, отвечавший за подписание Тьерри Анри в 2010-м, а во вторую эпоху Космоса работавший в клубе операционным директором.

В проект вложился и экс-форвард Манчестер Юнайтед, Вильярреала и сборной Италии Джузеппе Росси — он стал вице-президентом и спортивным директором. Клуб обрёл новый дом на Хинчлифф Стэдиум в Патерсоне, штат Нью-Джерси, примерно в 25 километрах к северо-западу от Манхэттена, и заявился в Лигу 1 ЮСЛ — третий по силе дивизион США. Так началась третья эпоха Космоса.

«Эта футболка тяжелее остальных»

Нынешний Космос делает ставку на воспитание собственных талантов, а не на покупку звёзд. Самое громкое имя в клубе — Росси: 39-летний Джузеппе родился и вырос в Нью-Джерси, но имел итальянский паспорт и в 12 лет уехал в Парму. Ещё через пять лет его подписал сэр Алекс Фергюсон в Манчестер Юнайтед.

Теперь его цель — дать талантливым мальчишкам из Нью-Джерси тот путь, которого у многих не было. «Не у всех есть двойное гражданство или отец, мать и сестра, готовые жертвовать собой так, как это делали мои», — говорит он. «Но дети должны верить, что дорога наверх открыта. Как пройти её, не уезжая из страны, и найти правильных наставников? Именно это я и пытаюсь здесь построить. Космос для них — ступенька в карьере, а не конечная цель. Конечная цель — играть на высшем уровне».

Воспитывать новое поколение — одно дело, но ведь Космос когда-то был машиной по производству титулов. Как совместить? «Быть частью истории футбола в Америке — огромная честь: на нас ответственность развивать игру дальше и уважать тех, кто был здесь до нас», — говорит Росси. «Мы очень чётко это осознаём. Мы объясняем игрокам, что такое Космос и какие футболисты выступали здесь раньше».

«Да, у нас своя философия: делать ставку на молодых, искать местные таланты и помогать им расти. Но при этом отдавать должное культуре побед, которую создал Космос. Грань тонкая, это вызов — но красивый вызов».

«Немногие клубы могут сказать, что за них в одной команде играли Пеле и Беккенбауэр. У нас это было — и не только это: вспомните, что клуб сделал для популяризации игры, особенно в 1970-х и 1980-х. Мы обязаны продолжать эту традицию. Из-за такого прошлого футболка Космоса весит чуть больше, чем любая другая. Ребята это понимают и приняли».

Итальянского специалиста Давиде Корти — в прошлом тренера женской команды Милана — назначили перед первым матчем клуба в Лиге 1 ЮСЛ в марте этого года. А не думал ли пойти в тренеры сам Росси, за плечами которого 30 матчей за сборную Италии? «Терпения не хватит!» — улыбается он. «Но я постоянно на поле во время тренировок и делаю то, что нужно тренеру».

«Каждое утро просыпаюсь с ломотой во всём теле, но мне нравится просто быть там и давать ребятам максимум: как я вижу игру, как всё должно быть устроено. Они это принимают и слушают — здорово».

«Я вложился в Космос полностью: мысленно, эмоционально и деньгами тоже, так что это большая часть моей жизни. Мне правда не всё равно — в этом проекте почти всё, чем я хотел заниматься после карьеры. Мы всего в нескольких месяцах пути, и успех — это найти баланс между развитием молодых и культурой побед. Болельщики любят побеждать, и подарить им радость трофеев — то, чего мне очень хочется».

Новый Месси или Мбаппе

Для нынешнего Космоса принципиально важна связь времён — живая нить между прошлым и настоящим. И она есть: в лице гендиректора Стовера и капитана Себастьяна Гуэнсатти.

Стовер больше 25 лет работает с американскими спортивными клубами и аренами, так что возвращение в Космос стало предложением, от которого не отказываются. «Когда я работал в клубе в первый раз, я понял, что у нас глобальный медийный охват», — рассказывает он. «Мы не на уровне Реала, но мы очень известный спортивный бренд. Когда-то я работал в спорткомплексе Медоулендс — там на стене висели фотографии всего, что происходило в нью-йоркской агломерации и имело мировое значение: Live Aid, Брюс Спрингстин, и всё это на Джайентс Стэдиум. Но больше всего люди говорили о Космосе».

«Верил ли я, когда клуб закрылся в прошлый раз, что Космос снова выйдет на поле? Процентов на 80 — нет. Но у возвращения было пять опор: Хинчлифф Стэдиум и место, которое можно назвать домом; вступление в ЮСЛ с её будущей системой повышений и понижений; Чемпионат Мира 2026; поиск местных талантов из Нью-Джерси и Нью-Йорка; и, наконец, само сообщество Патерсона».

«Главная возможность с футбольной стороны — это развитие игроков и попытка исправить то, что в этой стране делается совершенно неправильно, особенно в крупных городах. Если ты талантливый парень из городского района, у тебя почти нет шансов стать профессионалом. Система в США выстроена неверно. Это pay to play — «плати и играй», поэтому возможность играть в основном есть у детей из обеспеченных семей: они могут оплатить форму, бутсы, поездки и тренеров».

«Мы знаем, что в Патерсоне рождаются футболисты. В северном Нью-Джерси живут 4,5 миллиона человек — и это без Нью-Йорка, севера штата Нью-Йорк и юга Нью-Джерси. 4,5 миллиона — только в радиусе 16 километров от нас. Здесь есть ребята, способные стать новым Мбаппе или Месси, но у них просто нет шанса. Поэтому наш подход такой: хватит жаловаться — давайте находить этих детей, давать им возможности и разрывать порочный круг».

Если Росси вырос в Нью-Джерси и сделал карьеру в Европе, то главный скаут Космоса Хосе Ангуло такого пути был лишён: колумбийцу не дали перебраться за океан визовые проблемы. «Джузеппе прошёл через систему Нью-Джерси, но ему повезло с итальянским паспортом — он уехал в Италию в 12», — объясняет Стовер. «А есть Хосе: очень одарённый игрок, выросший здесь, в Патерсоне, но такой возможности не получивший. Он пошёл по типичному для американского городского парня маршруту — попал в лучшую футбольную школу страны, Сент-Бенедикт в Ньюарке, и через год на второй выигрывал национальное первенство. Но это не тот путь развития, который выводит игрока на профессиональный контракт».

«Эти двое руководят нашей футбольной вертикалью, и у них очень похожий, но при этом совершенно разный опыт. Когда мы строили клуб, так вышло не случайно. Нам нужен был именно такой опыт: они понимают тему лучше всех, потому что прожили её сами».

Футболисты Бруклина и Космоса выходят на поле.

Важным было и первое подписание перезапущенного клуба — требовалось, чтобы болельщики захотели вернуться на трибуны. Им стал Себастьян Гуэнсатти, впервые пришедший в Космос ещё в 2013-м и игравший бок о бок с Раулем и Сенной.

Уругваец, ребёнком переехавший в Куинс и успевший поиграть с Джо Коулом в Тампа-Бэй Раудис, не заставил себя уговаривать. «Мне 34, но ощущение такое, будто я только начал карьеру», — говорит он. «Возвращение в Космос и игра с кучей молодых парней тебя омолаживают. На тренировках и в матчах приходится много бегать, чтобы быть тем, на кого они равняются. Хочу быть для них наставником».

«Я с десяти лет рос в Нью-Йорке и Нью-Джерси, поэтому знаю, что Космос значит для людей. Эту футболку носили Пеле, Кинальи, Беккенбауэр и множество других выдающихся игроков — так что давление есть. Это как Манчестер Юнайтед и топ-клубы Англии: там особое давление. Сейчас новая эра, эра молодых, но это давление нужно сохранять. Ты должен чувствовать себя частью большой команды».

«Подписание Рауля? Ужас!»

В Патерсоне льёт дождь, когда Космос на Хинчлифф Стэдиум принимает Бруклин в Кубке ЮСЛ. Арена в форме подковы принимает ещё и бейсбол, американский футбол и лёгкую атлетику, поэтому поле исчерчено разметкой вдоль и поперёк, а козырька над трибунами нет вовсе. И хотя для региона это новое дерби, многие болельщики предпочли остаться дома. Массовыми выездами американский футбол не славится: из Бруклина, с базы на Кони-Айленде, до Патерсона на автобусе доехали от силы человек 30.

Хайро Рейес из фанатского объединения Космоса The Five Points приехал поддержать команду с Лонг-Айленда. Он развешивает баннеры и разбирается с барабанами в секторе за воротами. «Неважно, где они играют — в Патерсоне, Бруклине или на Лонг-Айленде. Это Космос, и мы будем рядом», — с жаром говорит 45-летний болельщик. «На первый матч я пошёл в 2014-м: играли в 15 минутах от моего дома, так что было просто. Тогда я был обычным зрителем. Я знал историю Космоса и то, что за них играл Пеле, — и меня затянуло. Футбол я любил всегда, а до этого болел за Барселону. Ездил в Испанию смотреть на неё, даже на Эль Класико».

Что он, фанат Барсы, почувствовал, когда в 2014-м в Космос перешла легенда Реала Рауль? «Это был ужас!» — шутит Рейес. «У Космоса всегда были свои Галактикос — видеть Рауля и Маркоса Сенну было потрясающе».

Когда-то Космос рвался стать третьим клубом нью-йоркской агломерации в МЛС — там уже играют Нью-Йорк Ред Буллз и Нью-Йорк Сити. Теперь ЮСЛ его полностью устраивает: с 2028 года в лиге вводят повышения и понижения в классе, а над нынешним уровнем появится новый дивизион, ЮСЛ Премьер (USL Premier), который получит от Федерации Футбола США статус первого дивизиона — такой же, как у МЛС.

Переходы между дивизионами станут первым подобным опытом не только для американского футбола, но и для американского спорта в целом — и дадут Космосу шанс подниматься по новой пирамиде за счёт результатов на поле. «Мы, болельщики, верим в систему повышений и понижений», — говорит Рейес. «Мы не ходим на матчи МЛС: Ред Буллз и Нью-Йорк Сити у нас под боком, но нам они неинтересны. МЛС не отражает того, какой, по-нашему, должна быть футбольная культура. Это закрытая лавочка без конкуренции. Когда появятся повышения и вылеты, ЮСЛ станет более зрелищной и куда более конкурентной».

«Космос начал с Лиги 1 ЮСЛ, потому что клуб позиционирует себя как народный, выросший из местного сообщества. Сначала нужно вырастить базу болельщиков, а потом уже подниматься по дивизионам — с прочным фундаментом».

Как и переходы между лигами, локальные дерби в США — редкость, но первое в истории противостояние Космоса и Бруклина может стать началом чего-то большого. «Дерби с Бруклином — отличная новость для футбольной культуры региона», — добавляет Рейес. «Появление чего-то, кроме Нью-Йорк Сити и Ред Буллз, поможет растить аудиторию. Бруклин принимает соперников на Мейманидес Парк на Кони-Айленде, где несколько лет назад играл сам Космос. Там на стене до сих пор сохранился мурал с надписью: «Кони-Айленд — земля Космоса».

Хинчлифф Стэдиум — уже девятая домашняя арена в истории Космоса. Помимо Джайентс Стэдиум и Мейманидес Парк, клуб играл в Куинсе, на других стадионах Лонг-Айленда и на Янки Стэдиум в Бронксе.

Добраться до Патерсона с Манхэттена непросто: по прямой около 25 километров, но на общественном транспорте — полтора часа с двумя пересадками на автобусах.

И всё же собственный дом для Космоса — вещь принципиальная, даже если сегодняшний матч складывается для хозяев скверно. Бруклин выступает дивизионом выше, в Чемпионшипе ЮСЛ, и открывает счёт: головой отличается игрок сборной Гондураса Хуан Карлос Обрегон.

Вскоре бразилец Габриэл Алвес мощным ударом левой делает 2:0, а до перерыва французский полузащитник Абдулай Канте окончательно снимает вопросы о победителе. «Нью-Йорк наш», — напишет Бруклин в соцсетях после победы 3:0. Впрочем, фанаты Космоса не замолкали весь матч — с файерами и баннерами.

«Это должно быть дерби, в котором мы играем на равных с Бруклином», — говорит после матча наставник Космоса, обозначая амбиции клуба на ближайшие годы. «Нам потребуется время, чтобы пробиться в Чемпионшип ЮСЛ, но мы это сделаем — и будем играть такие дерби в лиге, а не только в кубке».

P.S. — Макбрайд строит Бруклин

Экс-форвард Фулхэма и Эвертона — движущая сила второго нью-йоркского новичка ЮСЛ

У Бруклина нет истории Космоса, но в этом сезоне клуб тоже зашёл в ЮСЛ — со спортивным директором и генеральным менеджером Брайаном Макбрайдом.

«Я хочу, чтобы жители Бруклина нами гордились», — говорит бывший нападающий Фулхэма, Эвертона и сборной США, работавший в том числе генменеджером национальной команды. «Но я ещё и тот человек, который говорит «да» или «нет», — и всё это в рамках бюджета. Вот это по-настоящему важно. Можно иметь красивое видение, но его нужно уложить в финансовую конструкцию. Мне этот процесс очень нравится».

В отличие от Космоса, Бруклин стартовал в Чемпионшипе ЮСЛ. Недавнее голосование закрепило: с 2028 года между этим дивизионом, планируемым как ЮСЛ Премьер сверху и Лигой 1 ЮСЛ ниже появятся повышения и вылеты. «Со стороны владельцев было очень смело проголосовать за это», — говорит Макбрайд. «Это заявление: они идут на риск, они хотят, чтобы всё заработало и стало отличием ЮСЛ от МЛС. Каждый матч будет иметь значение. Слышишь истории игроков, которые вылетали: половину персонала распускают. Это очень серьёзно».

Футбольные клубы в Бруклине существовали и раньше — включая Космос, — но новый проект хочет дать местным команду, которую они назовут своей.

«Мы хотим представлять их — своей самоотдачей и своим влиянием, на поле и вне его», — добавляет Макбрайд. «Чемпионат Мира стал для нас огромной возможностью: внимание к футболу в стране выросло колоссально. Болельщики других видов спорта начали понимать: «Стоп, а футбол-то — это весело!»

Человек, игравший и в мерсисайдском дерби, и в дерби Западного Лондона, — как он смотрит на зарождающееся соперничество Бруклина и Космоса? «Да я сам играл за Космос!» — смеётся 54-летний Макбрайд. «Когда клуб вернулся в 2011-м, я сыграл за него против Манчестер Юнайтед на Олд Траффорд. Нашим тренером был Эрик Кантона, а в составе были Патрик Виейра, Фабио Каннаваро и Дуайт Йорк. Мы проиграли 0:6 команде, где играли Пол Скоулз и Уэйн Руни».

«В детстве я болел за Чикаго Стинг и видел их матч с Космосом — так что застал на поле Пеле и Джорджо Киналью. Девятый номер я носил именно из-за Кинальи, хотя играл тогда левого защитника!»

«Дерби страшно важны, особенно для болельщиков. Это повод идти на стадион и перепеть соперника. Такие противостояния помогают любому виду спорта».