Герта vs полиция: что скрывает отчет о матче с Шальке

В матче Герты против Шальке 04 фанаты и полицейские пострадали в стычках, а теперь возникают вопросы: пыталась ли полиция специально продемонстрировать силу? Разбираем как официальный отчет полиции расходится с реальностью, и почему это стало частью более широкой стратегии.

Полиции не видно. Перед кубковым матчем берлинской Герты против Фрайбурга на площади перед Восточной трибуной собрались тысячи болельщиков и стюарды у входов, а синие огни мелькали только снаружи у ворот, где полиция регулировала движение. Это была тишина после бури — после диких сцен, которые развернулись несколько недель назад на том же месте во время домашнего матча Герты против Шальке. У входа в сектор Герты произошли затяжные столкновения между полицией и болельщиками, из-за которых многие фанаты оказались в больнице.

Даже непричастные зрители потом говорили, что все это в основном спровоцировала агрессивная тактика полиции. В опубликованном позже полицейском отчете, как и ожидалось, вся вина за эскалацию насилия легла исключительно на болельщиков. Как всегда в таких протоколах, полицейские вели себя безупречно и лишь реагировали на акты насилия и провокации со стороны фанатской среды. Но на этот раз возразили не только ультрас, но и обычные болельщики, а также функционеры клуба — официальному отчету, который явно искажал реальность и был щедро приправлен сослагательным наклонением.

Противоречили не только заявленному поводу для массового развертывания полицейских сил — якобы «по наводке от неизвестного болельщика около 100 человек из фанатской среды Герты собрались у входа в Восточную трибуну и надели защитную экипировку в виде перчаток и масок». Это обоснование выглядит странно даже для посторонних: вход в сектор — это обычное место сбора для почти всех стоячих болельщиков Восточной трибуны, а в тот день из-за температуры около нуля большинство зрителей и так носили перчатки, шарфы и шапки — их не нужно было специально «надевать как защитную экипировку».

Не менее странным кажется и второй повод: якобы «болельщик Шальке, который, предположительно, заблудился у входа в Восточную трибуну, подвергся физическому нападению». Опять сослагательное наклонение, опять ключевой свидетель обвинения, чьи предполагаемые травмы, к сожалению, не зафиксированы ни в одном медицинском протоколе, но через пару дней берлинская сенатор по внутренним делам Ирис Шпрангер уже возвела их в ранг неоспоримого факта для суда.

Полицейский отчет и дальше был полон других странностей, которые в деталях часто опровергались и в итоге сводились к вопросу: не следовала ли полиция стратегии, которая гораздо меньше опиралась на договоренности с болельщиками и клубом, а гораздо больше — на бескомпромиссное навязывание полицейских принципов?

Тогда обретают смысл и загадочные операции последних месяцев, например, во время встречи Герты с Карлсруэ 29 марта 2025 года. Клубы и их фанаты давно дружат, перед матчами болельщики всегда собираются на совместные тусовки, атмосфера неизменно мирная. Но новая начальница операции все равно выставила тысячи полицейских, а вертолет постоянно кружил над ареной. Обоснование вышло топорным: якобы планировался фанатский марш. Информация, которой располагала только полиция — даже сами болельщики не знали о своих «планах».

Дальше пошла постепенная эскалация. В матче против Динамо Дрезден полиция явилась с огромным контингентом, подогнала два водомета к Южным воротам, но потом не смогла остановить группу дрезденцев, которая направилась по верхнему ярусу к сектору Герты и их баннерам. Последовавшие погони обеих фанатских группировок под крышей послужили поводом для ужесточения полицейской линии и отмены договоренностей, например, о сохранении свободного пространства для болельщиков на площади перед Восточной трибуной.

Это был очевидный и глубокий сдвиг в стратегии, который пришелся на время, когда отношения между полицией и футбольными фанатами стали общенациональной политической темой. Фанатские трибуны давно служат полигоном для новых методов слежки и репрессий. А стереотип о неконтролируемой толпе хулиганов опровергают даже данные, собранные самой полицией. Но общественность продолжают кормить страшилками через нечестивый альянс популистских министров внутренних дел, невежественных бульварных журналистов и ястребов из полицейских кругов.

Для представителей мелких полицейских профсоюзов давно стало нормой генерировать заголовки и эфирное время с помощью самых скандальных тезисов. А то, что министры внутренних дел захотели использовать эту вымышленную угрозу, чтобы на ежегодной конференции резко урезать гражданские права посетителей стадионов, сделало берлинский конфликт удобным доказательством якобы невыносимых условий на трибунах.

И не только берлинские болельщики выдвигали обоснованные претензии. Жалобы звучат из разных мест. В матче против Айнтрахта Брауншвайг полиция якобы прямо приказывала стюардам проводить интимные досмотры. Незаконные меры, от которых стюарды отказались. Фанаты Магдебурга жаловались на «превышение полномочий, неуважение, угрозы и насилие» со стороны полиции, а «Кёнигсблауэ Хильфе» [Königsblaue Hilfe e.V.] (прим. — независимая правовая и социальная организация болельщиков Шальке 04) отметила «бессмысленную, насильственную и эскалирующую стратегию» даже в гостевом секторе.

Разрушительный медийный резонанс, особенно после полицейской операции в матче с Шальке, вряд ли входил в планы полиции. Постепенно общественность узнавала неприглядные детали. Что сотрудники клуба пострадали, пытаясь уладить ситуацию. Что член президиума Герты подвергся расистским оскорблениям от полицейского («Там, откуда вы родом, все равно не важно, что я скажу»). Что президент клуба Фабиан Дрешер ранее был публично отчитан сенатором Ирис Шпрангер в почетном зале стадиона. Что множество искажений в полицейском отчете до сих пор не исправлены. И что после операции полиция расположилась у входа в больницу в районе Вестенд, где лечили пострадавших болельщиков, и, по словам свидетелей, пыталась проводить тщательные проверки документов у всех посетителей.

Неудивительно, что действия берлинской полиции стали политическим скандалом и дошли до комитета по внутренним делам палаты депутатов. Для сенатора это был неприятный момент — она мастерски умеет пережидать такие конфликты. Шпрангер любит фотографироваться с шарфом Герты, но давние проблемы на Олимпиаштадионе она и ее ведомство последовательно игнорировали.

Перед прошлогодним кубковым финалом тысячи фанатов Арминии Билефельд часами торчали в давке у Южных ворот, которую можно было избежать, — ведомство сначала отрицало чрезвычайную ситуацию, а потом искусно затягивало разбор. Только когда Немецкий футбольный союз заговорил о переносе финала в другое место, оператор стадиона — чьей главной начальницей является сенатор — вдруг зашевелился. Теперь запланированы быстрые реконструкции.

Но нынешний скандал для Шпрангер куда острее. Выборы в сентябре, потрепанный имидж главного спортивного фаната города и жгучий вопрос, придется ли обычным футбольным болельщикам бояться полиции, если они захотят пойти на Олимпиаштадион, — все это привело ведомство и его главу в непривычную суету. Сначала Шпрангер и за ней президент полиции Барбара Словик Майзель выбрали тактику активной обороны, но потом политический тон смягчился, и сенатор по внутренним делам встретилась для конструктивного обмена с полицией и управляющим директором Герты Петером Гёрлихом.

Тот ранее четко встал на сторону болельщиков и не поддался шуму бульварных газет. В отличие от других функционеров, которые послушно встают по стойке смирно, когда такие как старший редактор Бильд Альфред Дракслер требует безусловной солидарности с силами правопорядка, Гёрлих подчеркнул ценность активной фанатской культуры — не только в Берлине.

Но детальный разбор полицейской операции у Восточных ворот Олимпиаштадиона, скорее всего, не состоится. Слишком велико желание всех сторон вернуться к более-менее нормальным отношениям. Клубу политика крайне нужна, чтобы не упускать из виду цель — когда-нибудь играть на собственном стадионе. А доказать полицейские перегибы будет сложно, если не невозможно. Особенно наивно звучит призыв статс-секретаря Шпрангер Кристиана Хохгребе: «Те вещи, о которых говорят и пишут, предполагают, что есть что-то бóльшее. У нас нет таких сведений. Но они нужны нам, чтобы разобраться».

Полиция, по словам Хохгребе, проверяет каждый сигнал о нарушениях со стороны офицеров. Как будто политикам неизвестно, что ждет тех, кто подает жалобы на полицейских. Обычно им отвечают встречным обвинением в «сопротивлении должностным лицам». И статистика удручающая: только около двух процентов жалоб на полицейских заканчиваются процессами или штрафами. В принципе, это можно приветствовать как кредит доверия офицерам — но они должны его оправдывать. В том числе на футболе, в том числе по отношению к фанатским трибунам.

Читайте также:

Шведская сказка

Олимпиаштадион Берлин / Olympiastadion Berlin

Следите за нами в:

Telegram | Вконтакте