«2025 год был потрясающим. Но мы хотим еще большего!»
Саид Эль Мала сейчас самый обсуждаемый футболист всей Бундеслиги — со времён Подольски в Кёльне никто не поднимал такого шума. Но без своего брата и соседа по квартире Малека он бы не оказался там, где находится сегодня.
Малек, Саид, есть в вашей жизни хоть что-то, что вы делаете не вместе?
Малек Эль Мала: Конечно есть. Мы хоть и живём вместе, но сегодня утром, по-моему, не сказали друг другу ни слова. Мы же не всегда как сиамские близнецы.
Саид Эль Мала: Да нет, сказали. Коротко поговорили. Когда я вышел из ванной, а ты как раз хотел зайти.
Малек: Точно. Потом мы собрались, поехали на тренировочную базу и только на парковке поняли, что могли бы вообще вместе приехать.
Саид: Ну реально тупо. (смеётся)
Звучит как будто вы поссорились.
Саид: Что? Нет. Мы вообще никогда по-настоящему не ссорились. Ну максимум на час. А потом снова всё как обычно.
Малек: Я на него вообще не могу злиться. Даже когда в детстве ругались — через пять минут кто-то из нас спрашивал: «Го в FIFA?» — и всё, конфликт исчерпан.
Саид: Только на поле мы постоянно друг на друга орали. Помнишь в Мербушe (прим. — город в Германии)? Когда ты опять на тренировке слишком жёстко въехал?
Вы всю карьеру провели вместе: начинали в клубе Линнер в Крефельде, потом перешли в молодёжку Гладбаха, через Мербуш и кёльнскую Викторию в итоге оказались в Кёльне. Что вы вспоминаете самым первым из этого пути?
Малек: Я сразу вспоминаю нашего отца.
Саид: Точно!
Малек: Он тоже играл за Линнер и всегда брал нас с собой по воскресеньям, когда у него был матч. Мы тогда с другими детьми на поле гоняли мяч. Большие — на поле, маленькие — рядом.
Саид: У него кличка была «Мопед», потому что он был просто молния. По полю туда-сюда носился.
А как «Мопед» сформировал вас двоих?
Саид: Он наш самый жёсткий критик. Но и самый большой мотиватор. Всегда найдёт, что можно было сделать лучше. Когда мы ещё перед четырьмя тысячами зрителей играли, я сразу знал: если с трибуны кто-то орёт — это папа. А теперь перед 50 тысячами, конечно, уже по-другому.
Малек: Но он всё равно живёт эти 90 минут, ничего не изменилось. Переживает, вскакивает, орёт. Когда я смотрю матчи Саида, я всегда держусь чуть в стороне. (смеётся)
Саид: Надо бы однажды 90 минут камеру только на него направить. Получился бы целый художественный фильм!
У одного сына сейчас Бундеслига, у другого — Региональная Лига. В принципе, он может быть вполне доволен.
Саид: Он хочет, чтобы мы каждый день становились лучше. Каждый день. Один раз, когда мы ещё за Викторию играли, приходим утром в гостиную — а там уже Magenta TV включена. Мы ещё сонные, еле глаза открыли, а он уже видеоанализ с нами делает, сцену за сценой наше выступление разбирает.
Кто из вас раньше был лучше?
Саид: Я всегда считал, что Малек лучше. Он был просто зверски быстрый, как наш отец. И универсальный — мог и сзади сыграть, и впереди.
Малек: А ещё у меня был лучший удар. И до сих пор, кстати.
Саид: Да ладно тебе! Не начинай опять.
Малек: Я ему вечно говорю: бей низом, не надо каждый раз шедевры лепить. Старайся завершать по-умному.
Саид: Знаешь что? Против Франкфурта я тебя послушал — зашёл внутрь, мяч красиво лёг на правую, пробил низом: и куда он полетел? В штангу.
Саид, твой стиль игры довольно неортодоксальный, всё время направленный радикально вперёд. Ваш тренер в молодёжке Линнера Андреас Остерхаус говорил, что ты уже в детстве был таким: «Ему толпа защитников никогда не казалась слишком большой: он просто врывался прямо в гущу».
Саид: Ну да, чистый фристайл.
Малек: Он сам чаще всего не знает, что делает.
Саид: Я это вообще не контролирую. Беру мяч и просто бегу. Сейчас в Бундеслиге нет ни одного защитника, про которого я бы подумал: «Нет, мимо этого не пройду».
Малек: Даже Упамекано?
Саид: Окей, этот был реально жёсткий.
Малек: Но он же сейчас в своей лучшей форме.
В Европе среди топ-лиг какое-то время никто не мог с тобой сравниться по одной статистике: из ситуаций один на один ты создал 1,35 xG.
Саид: Я просто думаю: если в этот раз застрял, в следующий раз опять попробую.
Малек: Вот именно, в этом и дело: ты облажался в один-на-один, пробуешь ещё раз — опять не выходит. И на третий раз большинство уже сыграли бы по-надёжному назад, а ты снова лезешь в один-на-один. И в итоге когда-нибудь получается момент — и ты забиваешь.
При этом четыре года назад ваши карьеры практически уже закончились — в молодёжке Гладбаха дальше не пустили.
Саид: После тренировки в U14 мне просто сказали: «Не тянешь». Я вообще ничего не понимал в этом мире.
Малек: Я уже был в U16, через пару дней и мне то же самое выдали. Сидишь и думаешь: «что я сделал не так? Почему мои кореша остаются, а я — нет?»
Саид: Сначала я просто разревелся. А потом позвонил маме.
Вы оба думали о том, чтобы завязать?
Малек: Две недели вообще мяч не трогали. А потом ноги опять зачесались.
Саид: Честно, мне тогда уже вообще не хотелось. Мы могли бы тогда пойти в другие академии. Но я подумал: а зачем вообще?
Малек: Мне пришлось уговаривать Саида, чтобы мы продолжили играть. Если не в молодежной академии, то хотя бы для кайфа. С друзьями.
Они перешли в Мербуш.
Саид: И я только думал: что я там забыл? Это же не мой уровень. К тому же из Крефельда в Мербуш ходит всего один автобус — и тот вечно опаздывает. Это было трудное время для меня. Иногда я просто уходил с поля, если тренировка мне не нравилась. Если меня меняли, я пинал бутылки с водой. Если я должен был играть в своей возрастной группе, я говорил: «Нет. Я играю с большими парнями – там, где играет Малек!» Может, тогда я был чутка слишком крутым для своего возраста. Но оглядываясь назад, скажу: именно там я заново открыл для себя кайф от футбола.
Почему же вы оба так долго оставались незамеченными?
Саид: Хороший вопрос. В какой-то момент я начал выкладывать в Инстаграм и ТикТок короткие хайлайт-ролики со своими лучшими моментами, под музыку, чаще всего что-то французское. И надеялся, что это разлетится вирусняком.
Малек: Он всегда любил всем показывать, когда опять кого-то разорвал.
Саид: Потом мне написал «Skillers Academy». Это аккаунт, который постит видео про талантов, которых ещё никто не раскопал. Это дало мне немного внимания.
А в то время у вас уже были агенты?
Малек: Когда мы перешли в первую команду Мербуша, нас заметил один агент в Нижней Рейнской лиге. Он был единственным, кто в нас поверил. Он объездил все молодежные академии в округе, предлагая нас им. Никто нас не хотел. Только Виктория Кёльн.
Тогдашний спортивный директор Гладбаха Роланд Виркус якобы сказал: «У нас абсолютно нет интереса — мы не зря их отпустили».
Саид: Оставим это заявление как есть.
Малек: Это, конечно, задело. Звучит слишком негативно. Но мы не злимся на Гладбах. У нас было хорошее время в Боруссии. Самым крутым было то, что нам разрешали быть болбоями на матчах Бундеслиги.
Саид: (смеётся) Помнишь, как ты быстро сфоткался с Марио Гётце?
Малек: (смеётся) Я всегда занимал место между тренерскими скамейками — там игроки проходят мимо. Когда Дортмунд приезжал в Гладбах, я подбежал к Гётце и сделал с ним селфи. Потом мне, конечно, влетело по полной.
В Виктории вас тренировал Олаф Янссен. Он описывает клуб как своего рода «спасательный круг» для талантов, которых везде отсеяли.
Малек: Честно говоря, мы просто были рады снова играть на более высоком уровне. Наши товарищи по команде поначалу не понимали, почему к ним вдруг присоединились два игрока из Нижнерейнской лиги.
Саид: Тем слаще было потом всем доказать, что мы здесь именно на своём месте.
В вашем первом сезоне в Бундеслиге U19 каждый из вас набрал по 17 очков по системе «гол+пас». В качестве награды вас перевели в первую команду, выступающей в Третьей Лиге.
Малек: И вдруг интерес от клубов появился. На этот раз уже мы отказывали.
Летом 2024-го Боруссия Дортмунд проявляла конкретный интерес. Почему переход сорвался?
Саид: Потому что Боруссия хотела только меня. Я сел за стол переговоров с руководством. Они предложили мне возможность играть в молодежной лиге до 19 лет и тренироваться с командой до 23 лет. Для меня было ясно: «Я это сделаю, только если Малек тоже перейдёт». Они не захотели. И на этом для меня тема закрылась.
Кристиан Келлер, тогдашний управляющий директор Кёльна, хотел заполучить вас именно в паре?
Саид: Именно. Мы сразу поняли — это оно! Нам понравился город, болельщики, клуб, стадион. И самое главное: нам даже не пришлось переезжать.
А как обстоят дела в вашей общей квартире в Эренфельде*?
(* прим. — район города Кёльн)
Саид: Нормально, да? (смотрит на Малика)
Малек: Полный порядок. Только готовка — полный кошмар. Мы, по-моему, кухню ещё ни разу не использовали.
Саид: Но в остальном у нас уже отлаженные процессы, можно сказать.
Малек: Абсолютно! Я загружаю посудомойку.
Саид: Я её разгружаю. Пылесошу.
Малек: Я выношу мусор. Стираю.
Саид: Я вешаю белье сушиться.
Ещё до начала сезона Саид снова мог покинуть Кёльн — так и не сыграв ни секунды в Бундеслиге: поступило предложение от Брайтона. Насколько сильно манила Премьер-лига?
Саид: Это было реально мощно. Но даже после хорошего для меня Евро-U19 переходить в Премьер-лигу было бы слишком рано. Я же только-только из третьей лиги вылез. (думает) С другой стороны, многие также говорили, что переход из Третьей Лиги сразу в Бундеслигу был бы слишком большим шагом.
Последним игроком, который так стремительно ворвался на сцену Кёльна, был Лукас Подольски. Что вы думаете о сравнениях с «принцем» Кёльна?
Саид: Ну, во-первых, у меня нет такого пушечного удара, как у Польди.
Зато вы технически лучше.
Саид: И я правша.
Так что всё это большой бред?
Саид: Да ну, я просто пускаю это на самотёк. Если фанаты видят во мне «нового Польди» — это же круто. Польди — огонь. Зачем мне против этого упираться?
Малек: Люди уже сходят по нему с ума, это просто жесть.
Саид: Недавно в городе пацан попросил у нас фото — и телефон просто сунул Малеку в руки, чтобы тот нас снял. Его вообще не узнал. Мы ржали до упаду.
Малек: Мы же сами несколько лет назад были точно такими. Как я пялился, когда Гётце мимо пробегал. Или помнишь, как мы в Крефельде увидели Карима Беллараби в его тачке?
Саид: Да, это было безумие.
Рыночная стоимость Саида сейчас составляет 18 миллионов евро. Сообщается, что Барселона и Челси уже сделали запросы. Венсан Компани в восторге от тебя. Южная трибуна Кёльна посвятила песню. Что тебе помогает оставаться приземлённым?
Саид: Семья, друзья. Наша сестра. Он. (кивает на Малика)
Малек: Нас, по-моему, хорошо воспитали. Родители очень приземлённые. Мы обычная семья. В отпуск часто летали в Сиде или Анталью в Турцию, или на машине в Италию. Детство было классное. Мама всегда одевала нас одинаково — он в зелёном, я в синем. (оба смотрят на себя и начинают смеяться) Как и сегодня! Саиду вообще не грозит оторваться от земли.
Саид: Когда мы недавно после дерби с Гладбахом приехали к родителям, как всегда был разбор: «Тут можно было лучше двигаться. Там пас нужно было быстрее отдавать. Здесь надо было открываться».
Малек, ты завидуешь хайпу вокруг младшего брата?
Малек: Нет! То, чего добился Саид, ощущается так, будто этого добился я. Когда он забивает гол — это как будто я забил. К тому же он делает наших родителей счастливыми — а это делает счастливым меня больше всего.
Саид: И я на сто процентов уверен, что Малек пойдёт точно тем же путём.
А брат делится с тобой всей этой эйфорией, Малек?
Малек: Конечно. Всегда. Мы много звоним друг другу или списываемся, когда Саид перед матчами Бундеслиги в отеле. Недавно, перед игрой в Хоффенхайме, у меня было такое предчувствие, и я сказал ему: «Ты забьёшь на 16-й минуте».
Саид: Это было безумие: 16-я минута — и я забиваю!
Малек: Может, мне всё-таки попробовать сыграть в лотерею.
А вызов Саида в сборную в начале ноября ты тоже предсказал?
Малек: Ну, по крайней мере, предчувствие было. Обычно Антонио Ди Сальво (прим. — главный тренер сборной Германии-U21) уже давно бы позвонил ему и сказал, где и когда сбор команды U21.
Саид: Мы как раз рубились в FIFA, вдруг звонит незнакомый номер — я не взял. Потом приходит смс: «Привет, это Юлиан Нагельсман, пожалуйста, перезвони». Мы с Малеком переглянулись и сразу поняли, в чём дело.
А потом отпраздновали? Или спонтанно устроили домашнюю вечеринку?
Малек: Саид хотел доиграть FIFA до конца. Я ему: «Бро, звони маме и папе! Прямо сейчас!» А он: «Не, завтра».
Саид: Да, уже поздно было, и я знал: если скажу маме сейчас, что меня вызвали в сборную, она всю ночь не уснёт. Позвонил только папе, мама, к счастью, уже спала.
А как отреагировал ваш отец?
Саид: «Ого! Классно. Очень рад. Спокойной ночи!»
Малек: Без громких слов. Но он был очень-очень горд!
Ты нервничал, когда приехали в расположение сборной?
Саид: Конечно, чутка понервничал. Выхожу из автобуса — и вдруг везде камеры: клик-клик-клик. Потом этот огромное количество игроков и персонала сборной: в какой-то момент я уже не понимал, кого уже поприветствовал, а кого ещё нет. Но ребята меня супер приняли, особенно Джонатан Та. Против некоторых из них я уже играл в Бундеслиге, других знал только по телику. А тут вдруг все они передо мной — это было мощно.
Малек: Иногда всё происходит очень быстро.
Саид: Да. 2025-й был просто сумасшедший. Но мы оба хотим ещё больше.
Читайте также:
«Под огнем». Как живет футбол в Эквадоре
Рейн Энерги Штадион / RheinEnergieStadion
Следите за нами в:
👍👍👍