Крах вместо денег: почему буксует проект Red Bull
Red Bull больше двадцати лет вкладывает огромные деньги в футбол, но система, которая когда-то считалась передовой, все заметнее дает сбои. Под ударом — не только клубы по всему миру, но и Юрген Клопп, которого брали как символ нового этапа.
На мгновение может показаться, что хлопушки на трибунах стадиона в Зальцбурге — часть тщательно разыгранной шутки. Будто какой-то остряк в штаб-квартире Red Bull решил довести все до абсурда. Если весь мир и так считает, что здесь играет «лабораторный» клуб, а на трибунах сидят не болельщики, а послушные потребители, то почему бы не раздавать публике фирменные «хлопалки».
Ими действительно пользуются удивительно многие из немногих, кто пришел посмотреть на лидера австрийской Бундеслиги. Серый стадион в промзоне на окраине вмещает 30 000 зрителей, но больше трети мест закрыто огромными баннерами со стадом красных быков. А из оставшихся мест занято заметно меньше половины. На матч с Хартбергом пришли ровно 7458 человек — и по меркам этого сезона это даже неплохая посещаемость.
Но в это воскресенье в этой «хлопушечной» атмосфере обсуждают не только то, удержит ли хозяин недавно захваченное первое место. За три дня до игры хорошо информированная Salzburger Nachrichten сообщила: позиции Юргена Клоппа в Red Bull под вопросом. В концерне настолько недовольны его работой, что уже начали искать преемника на пост главы глобального футбольного направления.
Одним из кандидатов называли австрийца Оливера Гласнера, который до конца сезона тренирует Кристал Пэлас. Внутри компании, писала газета, ворчат: Клопп предпочитает эффектные публичные появления вроде Олимпиады, а не рутинную тяжелую работу. Также ему ставят в вину, что он привел слишком много старых приятелей. Например, Юргена Крамны — соседа по комнате еще со времен Майнца, ныне скаута. Как и предсказывало местное издание, первым сообщившее и о назначении Клоппа, концерн мгновенно назвал публикацию «чушью».
Назначение Клоппа в январе прошлого года стало для Red Bull мощным пиар-ходом. В Германии он по популярности сопоставим с крупными телезвездами, а в мире мало кто из немцев узнаваемее. Тем удивительнее, что союз начали ставить под сомнение так быстро. При этом сам Клопп из-за связки с Red Bull серьезно просел в симпатиях публики. Даже в Майнце и Дортмунде, где он был почти святым, многие теперь встречают его холодно. Люди, общавшиеся с Клоппом в последние месяцы, рассказывают: он так часто повторяет, что критика перехода в RB его не задевает, что видно — задевает, и очень.
Зато появился ответ на частый вопрос, чем именно занимается бывший форвард сборной Германии Марио Гомес, который числится «техническим директором Red Bull Soccer International». «Он посредник между Клоппом и Минцлаффом», — говорит инсайдер, давно знакомый со всеми ключевыми фигурами.
Оливер Минцлафф, ранее руководивший Лейпцигом, после смерти основателя компании Дитриха Матешица стал главным человеком в концерне. Но клуб по-прежнему его личный проект, а нетерпимость к отсутствию результата внутри компании давно стала легендой. «У него только один управленческий инструмент: давление», — говорит бывший сотрудник. И теперь это давление испытывает даже «супертренер». Полноценное увольнение Клоппа маловероятно, но изнутри концерна идет достаточно сигналов: поиск элегантного расставания уже начался.
Прошёл 21 год с тех пор, как Матешиц и его команда забрали себе местный клуб Аустрия Зальцбург. За один день они стерли его цвета, эмблему и историю, чтобы продвигать собственный футбольный бренд под энергетики. Превратить футбольный клуб в рекламный носитель в таком масштабе до этого никто не пытался — в Австрии это вызвало волну протестов. Но новый клуб смял лигу: 14 чемпионских титулов, девять Кубков Австрии, пять участий в Лиге Чемпионов, а прошлым летом Ред Булл Зальцбург добрался и до Клубного Чемпионата Мира в США.
Снаружи, у гостевой трибуны, висит гигантский баннер с портретами игроков — среди них Эрлинг Холанд и Доминик Собослаи. Оба блистают в АПЛ, а в Зальцбурге когда-то играли еще совсем молодыми. Слоган обещает «футбол будущего», но эти лица напоминают о прошлом, которое уже не вернуть. Игроков такого калибра в Зальцбурге больше нет — и, похоже, уже не будет. В матче 0:0 с деревенским клубом из Штирии на поле не было ни одного юного таланта, о котором шепчется вся Европа.
После двух упущенных чемпионств и этот сезон идет неровно; недавно уволили немецкого тренера Томаса Леча. Через несколько дней Зальцбург в домашнем матче не выходит в финал Кубка, уступая еще одному небольшому клубу — Альтаху. Бывший сотрудник Ред Булла описывает атмосферу как «максимально нервозную»: ожидания огромные. И одновременно в Зальцбурге, по словам источников, разлилась определенная расслабленность.
В других точках «баночного космоса» не лучше. Нью-Йорк впервые за 15 лет не попал в плей-офф МЛС, в Лейпциге впервые с 2017 года не будет еврокубков. РБ Брагантино в Бразилии в прошлом сезоне спасся от вылета только в последнем туре, а РБ Омия Ардия в Японии не сумел подняться в лигу J1.
Вернуть спортивный блок в рабочее состояние — именно это должно быть задачей Юргена Клоппа. Но инсайдеры с ужасом описывают его визиты в филиалы за пределами Лейпцига как поведение «слона в посудной лавке». Тренер-чемпион якобы проявляет умеренный интерес и неполное погружение, зато очень охотно высказывает жесткие мнения.
Когда Клоппа представляли в январе 2025 года, он обещал тренерам команд системы РБ: «Я хочу быть партнером, которого в мировом футболе просто нет». С тех пор этот партнер больше похож на косаря: на всех площадках полетели тренерские головы. В Лейпциге и Нью-Йорке уволили даже бывших игроков Клоппа по Майнцу — Марко Розе и Сандро Шварца.
Насколько тема болезненна, показал и матч в Зальцбурге: в середине первого тайма к журналистам подошел пресс-секретарь клуба. Он специально подчеркнул, что новый тренер Даниэль Байхлер играет по схеме 4-3-3 — то есть по «системе Клоппа», как ее называют в Австрии. На поле это, правда, не очень видно, но кто захочет ломать красивый нарратив. На презентации Клопп обещал: «Я хочу, чтобы люди смотрели на нашу игру и, даже не читая название на футболке, чувствовали: это Ред Булл». Пока до этого далеко.
Дискуссия о схеме здесь не узкоспециальный спор для тактических гиков, а вопрос с максимально символическим весом. Назначение Клоппа должно было вернуть прошлое эпохи Ральфа Рангника. Нынешний тренер сборной Австрии любит вспоминать, как в 2012 году Матешиц прилетел за ним на вертолете в швабский Гроссаспах, чтобы уговорить возглавить Зальцбург.
Рангник отказался тренировать, но к концу разговора глава концерна вручил ему ключи от всей футбольной системы. До этого и в Зальцбурге, и в основанном тремя годами ранее Лейпциге играли возрастные составы, где опытные легионеры просто «осваивали» деньги наивного миллиардера из мира энергетиков. Рангник из этого собрал футбольного монстра.
В 2015 году Рангник, тогда спортивный директор Зальцбурга и Лейпцига, в споре с журналистами объяснял свой выбор так: «Я здесь, потому что понял: здесь мне легче продуктивно реализовывать идеи, чем в некоторых традиционных клубах, где есть комитеты и фразы вроде “нам это раньше тоже было не нужно”». Его «самореализация» выглядела так: все команды работают по единой игровой модели, которая и породила нервный, сверхинтенсивный футбол РБ. Это идеально ложилось на маркетинг сладкого кофеинового напитка — с добавленной «идеологией», как раньше делали в основном экстремальные и индивидуальные виды спорта.
В этом высокоскоростном футболе по схеме 4-2-2-2 было расписано, кто и что делает, почти до винтика. Тренеры обязаны были это соблюдать, скауты четко знали, какой профиль нужен на каждую позицию. Рангник и его друг и наставник Хельмут Гросс плотно контролировали Зальцбург и Лейпциг. Так появилась конвейерная цепочка: академия Зальцбурга — затем Лиферинг из второй австрийской лиги — потом основа Зальцбурга — и далее Лейпциг. За эти годы система выпустила целый ряд международных топ-игроков — от Садио Мане до Конрада Лаймера и Дайо Упамекано.
Но у этой истории успеха есть и другая сторона: гигантский стартовый финансовый толчок, недоступный почти любому другому клубу. После выхода Лейпцига в третью лигу из Дании за 1,6 миллиона евро купили Юссуфа Поульсена, а из команды до 19 лет Штутгарта за полмиллиона — Йозуа Киммиха. Уже через год новичок второй Бундеслиги потратил на новичков в сумме 24 миллиона.
Сейчас такое было бы невозможно: расходы на персонал не должны превышать 70 процентов доходов. Но тогда эта модель позволила Лейпцигу к текущему моменту суммарно потратить на трансферы примерно на 200 миллионов евро больше, чем заработать. Еще больше четверти миллиарда ушло на стадион и его модернизацию, строительство тренировочного центра и недавно открытого офисного комплекса — роскошного здания из дерева.
Для немецкого футбола такой финансовый допинг беспрецедентен, хотя в отчетности концерна подобные суммы — почти мелочь. Red Bull делают более 12 миллиардов евро выручки в год, и примерно четверть идет в маркетинг. То, что РБ смог купить себе путь наверх в европейском футболе, стало возможным еще и потому, что ни один функционер не рискнул реально применять правила.
Сначала в Австрии, затем в Германии компания создала клубы-мимикрии, чтобы обойти правило 50+1. В Лейпциге формально есть RasenBallsport e.V., который якобы контролирует акционерную структуру. Но этот «клуб» по-прежнему состоит всего из 23 голосующих членов, связанных с концерном. Эта бутафория хорошо показывает, с какой бесцеремонностью компания игнорирует футбольные культуры и внедряет по миру свою франчайзинговую эстетику.
Поэтому в Браганса-Паулиста, примерно в 90 километрах к северу от мегаполиса Сан-Паулу, по полю в ритме самбы скачет маскот Торо Локо — «Безумный бык». В один из февральских вечеров в гости приезжает чемпион Бразилии Атлетико Минейро, но на трибунах всего около 3400 зрителей. РБ Брагантино существует с 2019 года — точнее, с 1928-го. Целых 91 год клуб назывался Клуб Атлетико Брагантино, пока концерн Red Bull не «вскрыл» команду из третьего дивизиона и не превратил ее в клон РБ.
«Здесь почти нет критики того, что компания полностью изменила идентичность клуба и создала бездушный проект», — говорит журналист и социальный исследователь Ирлан Симоэс. По его словам, в Бразилии влиятельная элита выигрывает от притока капитала в клубы, поэтому организованные фан-группы протестуют редко. РБ Брагантино подталкивает процесс, в который входят высокие цены на билеты, жесткий запрет пиротехники, распознавание лиц и запрет алкоголя — все под лозунгом семейности и безопасности. «Цель — привлекать клиентов, а не болельщиков», — объясняет Симоэс.
Похожее происходит и в Японии, где в августе 2024 года Red Bull купил Омию Ардия — еще один бывший клуб высшего дивизиона, застрявший в третьей лиге. Новый РБ Омия Ардия стал первым полностью иностранным клубом в стране, исчезли и культовые оранжевые майки, и белка с эмблемы. Критики минимум — в государстве, где клубы исторически создавали крупные промышленные компании. Несмотря на сорванный выход в лигу J1, Омия хочет переехать на соседний стадион Чемпионата Мира в Сайтаме, где играет Урава Ред Даймондс — один из гигантов японского футбола. Это примерно как если бы клуб третьей немецкой лиги захотел перебраться на Альянц Арену. Масштаб амбиций становится понятен сразу.
То, что концерн мало интересуется социальным и культурным контекстом, показывает и история футбольной школы в Гане: ее открыли в 2007-м и без лишних разговоров закрыли в 2014-м. Любую критику — мол, сюда приземлился европейский космический корабль, которому нет дела до соседей и до учебы воспитанников, — менеджер Red Bull пресекал холодно: «Мы здесь не проект ЮНИСЕФ». Когда школа не дала нужного числа талантов, Red Bull просто отключил питание. Сейчас проект продолжает Фейеноорд.
Но еще более долговременный ущерб Red Bull нанес самому футболу как системе. Серийные титулы Зальцбурга в Австрии в 2010-х, стремительный взлет Лейпцига в Германии и конвейер Рангника, штамповавший топ-талантов, стали одним из главных стимулов для катастрофической идеи владения несколькими клубами. Она укрепила взгляд на клубы не как на культурные институты, а как на прибыльные активы — элементы «экосистемы» ради «синергий», если говорить языком неолиберального менеджмента.
А затем Red Bull сам сломал то, что годами работало пугающе эффективно. «Произошло то, что часто и происходит: революция пожирает своих детей», — говорит человек, близко работавший в клубе в те годы. Первым это ударило по самому Рангнику, человеку, принесшему успехи. Подробности его падения в разных версиях различаются, но в главном источники совпадают: ключевую роль сыграл Оливер Минцлафф, годами бывший не только советником Рангника, но и другом семьи. Через рабочие контакты Минцлафф познакомился с Матешицем, и тот — к изумлению Рангника — предложил ему пост в футбольном подразделении Red Bull.
«В какой-то момент Минцлафф замкнул информационные потоки на себе, только он говорил с боссом», — вспоминает многолетний сотрудник. Когда конфликт Минцлаффа и Рангника обострился, большой начальник выбрал не футбольного человека. Сейчас Рангника и Минцлаффа связывает почти теплая вражда. Да и вообще в немецком футболе трудно найти фигуру, которую не любят так же сильно, как Минцлаффа. В среде владельцев клубов, где дефицита в эго нет, его выделяется особенно ярко. Внутри компании его даже дразнили «Супер-Минци» — мол, он всегда знает лучше всех. Одновременно, по словам сотрудников, именно при нем в клубе укрепилась «культура страха»: не вписался — вылетел.
После ухода Рангника дорогу расчистили главной ошибке в футболе: спортом начали управлять финансисты и управленцы. Логика стала простой — бизнес на первом месте, футбол на втором. То, что сотрудники РБ часто производят почти сектантское впечатление, можно частично списать на внешнее давление и неприязнь. Но дело и в том управленческом абсурде, которого в мире Минцлаффа хватает с избытком. Несколько лет назад в Лейпциге сотрудникам даже раздали футболки с надписью BOLD — в смысле «смелый» и «дерзкий», а не «жирный шрифт». А если не уследить, на визитке может появиться должность из ада LinkedIn: вокруг сплошные Chiefs и Heads. Питер Кравиц, давний помощник Клоппа, вообще носит титул Head of Football Philosophy.
Возможно, клубу стоило бы назначить Гвидо Шефера «главой коммуникаций». Репортер Leipziger Volkszeitung не строит из себя важную фигуру: сидит на солнце перед редакцией в куртке Майнца, тренировочных штанах Ювентуса и красных кроссовках. Он сам восемь лет играл за Майнц, многие — во второй лиге рядом с Клоппом. Поэтому может подколоть из первых рук: «Юрген и правда не был большим мастером игры». Шефер освещает РБ с первого дня и всегда защищал конструкцию от критики — в том числе из прагматичных соображений. Репортажи из Лиги Чемпионов, конечно, приятнее, чем поездки с Локомотивом Лейпциг в Мойзельвиц.
Но Шефер, при всей любви к шуткам и байкам, не только придворный острослов «газировки». В футболе он разбирается и видит: после ухода Рангника шесть лет назад Лейпциг пошел по нисходящей. «Нагельсман еще успел воспользоваться прежней скаутской базой и сам очень хороший тренер, но дальше стало слабее», — говорит он, имея в виду и качество игроков, и узнаваемость игры.
Перед увольнением Марко Розе он яростно защищал тренера и уверен, что решающий палец вниз показал Минцлафф: «Розе — человек, который может возразить. Возможно, он сказал Минцлаффу: Оливер, кросс и средняя дистанция — это хорошо, но с мячом там немного иначе». Минцлафф — бывший легкоатлет. Шефер может иронизировать, но тенденция его раздражает: «Теперь болельщики Айнтрахта и Боруссии Дортмунд могут сказать: в Лейпциге творят ровно тот же бардак, что и у нас».
К проблемам, созданным внутри клуба — ослабевший скаутинг и несколько дорогих промахов на трансферном рынке, — добавились структурные. Конвейер между Зальцбургом и Лейпцигом фактически разорван: за суперюниорами теперь охотится слишком много богатых клубов, и австрийцы уже не выдерживают конкуренцию. Самому Лейпцигу тоже все труднее тягаться с покупателями из АПЛ. И если англичане вдруг пропустят действительно выдающегося юниора, как сейчас с ивуарийцем Яном Диоманде, они очень быстро исправляют ошибку.
Модель, которая сделала Зальцбург и Лейпциг большими, в прошлом. А новой большой идеи пока не видно. Более того, под вопросом даже сама концепция «связанных клубов с единой игровой системой», революционная во времена Рангника: может, она уже устарела. И не факт, что «система Клоппа» способна дать ответы футболу образца 2026 года. К этим открытым вопросам добавьте резко выросшие ожидания и неизбежную нервозность, когда самая дорогая команда Австрии и третья по стоимости в немецкой Бундеслиге не оправдывают планку. «РБ сейчас — просто обычный клуб Бундеслиги, только с большими деньгами», — говорит бывший сотрудник.
Хотя в Лейпциге по-прежнему мало что можно назвать обычным. Клуб вырастил аудиторию, которая ведет себя как клиент: выбирает матчи с гламуром и громкими вывесками, а в остальное время даже владельцы абонементов массово не приходят на стадион. По заполняемости хуже только Хоффенхайм и Вольфсбург. Число выездных болельщиков тоже снизилось: «ивент-фаны уже посмотрели все стадионы», как говорит человек из фан-среды. В среднем в этом сезоне на выезды ездили меньше 1800 человек. «Ничего удивительного: клуб не заинтересован в самостоятельной фан-культуре и действует здесь очень жестко», — добавляет он.
В конечном счете все как всегда: РБ демонстрирует остальному футбольному миру вытянутый средний палец — и в стадионной культуре, и в трактовке правила 50+1, и в превращении клубов по всему миру в маркетинговые инструменты. То, что в итоге получается вялый средний футбол и поведение в духе дисфункциональных «традиционных» клубов, в этом есть доля иронии. Но настоящим утешением это назвать нельзя.
Читайте также:
Ред Булл Арена / Red Bull Arena (New Jersey)
Мои идеальные одиннадцать. Маркус Баббель
Следите за нами в: