Начало новой эры
60 лет назад по указанию руководства ГДР были созданы десять футбольных клубов, которые вплоть до сегодняшнего дня определяют облик восточногерманского футбола. То, что тогда возникло на чертёжной доске, сегодня превратилось в настоящие клубы с богатой традицией.
На Балтийском побережье к делу подошли с особым тщанием. В связи с выделением футбольной секции из Спортивного Клуба Эмпор ростокские функционеры объявили конкурс идей: под каким названием должен в дальнейшем выступать новый клуб. Поступило 126 предложений от населения. Итог голосования не оставляет сомнений.
Большинство высказалось за название клуба, включающее слова Ганза [Hansa] (прим. — в честь Ганзейского союза) или Когг [Kogge] (прим. — средневековое одномачтовое парусное судно с высокими бортами и прямым парусом). Что неудивительно: ведь Эмпор подчинялся крупнейшему государственному рыбопромышленному предприятию ГДР VEB Fischkombinat Rostock [Ростокский рыбный комбинат], играет на Остзештадионе, и морская отсылка здесь просто необходима.
Цель всей акции заключалась в том, чтобы процесс выделения прошёл максимально близко к болельщикам и способствовал укреплению идентичности для преданной аудитории. Ведь всего через одиннадцать лет после создания СК Эмпор по решению Немецкого союза гимнастики и спорта (DTSB) и Немецкого футбольного союза (DFV) болельщикам вновь приходится переживать очередную реорганизацию спорта. И было бы очень хорошо, если бы энтузиазм по отношению к региональному футбольному клубу при этом не пострадал слишком сильно.
28 декабря 1965 года в 18:32 в зале культуры Немецкой почты в присутствии около ста уважаемых представителей ростокского общества и немалого количества политической элиты был официально учреждён «Футбольный Клуб Ганза Росток». Об этом историческом акте свидетельствует тщательно оформленная учредительная грамота, выполненная в старонемецком шрифте, со средневековой печатью и нарисованным силуэтом города.
Дополнительную «мгновенную традицию» внёс Карл-Хайнц Кун. Ростокский художник и график разработал эмблему с изображением одномачтового парусного корабля — Когг, в ростокских городских цветах: красный корпус, белый грифон и синее парусное полотно. Это было сознательным контрастом сине-жёлтым тонам Эмпора.
Церемония в почтовом зале едва началась, когда новый председатель Хайнц Нойнкирхен уже в своей речи дал понять всем присутствующим, кто отныне будет определять судьбу футбольного клуба Ганза. Не специалисты по футболу, озабоченные исключительно спортивным развитием, а функционеры, руководствовавшиеся прежде всего политическими мотивами. Нойнкирхен был начальником Народного флота ГДР, а на тот момент — президентом дирекции морского транспорта и портового хозяйства. Именно этот комбинат формально числился главным, устраивал игроков Ганзы на работу и выплачивал им зарплату.
Что Нойнкирхен совершенно не разбирался в футболе, стало ясно, когда бывший адмирал Второй мировой войны завершил свою речь надеждой, что Ганза, после трёх подряд вторых мест Эмпора в Оберлиге в 1962–1964 годах, теперь наконец-то вскоре «завоюет» чемпионство Германии.
Как и в Ростоке, между 22 декабря 1965 года и 26 января 1966 года в десяти различных местах ГДР были созданы новые футбольные клубы (FC). Этот процесс представлял собой государственно инициированную массовую реорганизацию, не имевшую ничего общего с органическим созданием клубов болельщиками или активными футболистами, полными энтузиазма. До того момента футболисты на Востоке входили в состав спортивных клубов (SC) лишь как одна из многих секций. Успехи в популярном виде спорта в первые годы существования ГДР были весьма скромными. До сентября 1955 года сборная ГДР не выиграла ни одного международного матча.
Из первых 63 игр до октября 1965 года восточная команда одержала победу лишь в 21 — и подавляющее большинство этих побед пришлось на матчи против аутсайдеров. В Кубке Европейских Чемпионов и Кубке Ярмарок представители ГДР стабильно выбывали уже в предварительном раунде. Хотя национальная Оберлига была создана ещё в 1949 году, восточногерманская высшая лига по своей привлекательности и уровню даже близко не могла сравниться с Бундеслигой, основанной на Западе лишь в 1963 году.
Секретный документ, подготовленный Немецким Футбольным Союзом [DFV] и Немецким Спортивно-гимнастическим Союзом [DTSB] в июне 1964 года, содержал сокрушительный вердикт: «По сравнению с исключительным развитием футбола высшего уровня в мировом масштабе после 1945 года мы можем констатировать лишь незначительный прогресс».
Поэтому спортивные союзы договариваются о «Немедленных мерах по улучшению работы и результатов в футболе», которые предусматривают организационные, финансовые и тренировочные реформы. В выделенных секциях талантливые футболисты в будущем должны быть собраны на десяти центрах высокой производительности и благодаря улучшенным условиям на всех уровнях быстро подняты до топ-уровня.
Новые клубы ежегодно получают новые рамочные планы тренировок, чтобы унифицировать воспитание и подготовку игроков в клубах и для сборной страны. Кроме того, Спортивно-гимнастический и Футбольный союзы в своём каталоге мер намечают основы общенациональной программы поддержки молодёжи и резерва. Талантливым футболистам переход в центр высокой производительности должен быть сделан привлекательным с помощью выплаты зарплат и премий или перспективы получения места в вузе.
В союзах осознают: «Ни в одной международно значимой футбольной стране не существует такого несоответствия между значением и поддержкой футбола, с одной стороны, и существенно меньшим значением и всё ещё огромной поддержкой других видов спорта — с другой», — говорится в секретном документе союзов. Однако там же предлагается и решение: «С помощью экономических средств, материальных стимулов и концентрации лучших кадров в важнейших командах (…) возможно в кратчайшие сроки наверстать упущенное и достичь уровня европейской элиты».
Как именно выглядели эти материальные соблазны и в каком объёме они предоставлялись, в дальнейшем зависело от влияния таких председателей, как бывший адмирал Нойнкирхен в Ростоке, руководитель VEB Schwermaschinen Ernst Thälmann (прим.— крупнейшее народное предприятие тяжёлого машиностроения) в Магдебурге, директор завода VEB Optima (прим. — предприятие специализировавшееся на производстве офисной техники, в частности, пишущих машин) в Эрфурте, генеральный директор VVB Elektrochemie und Plaste (прим. — объединение народных предприятий электрохимии и пластмасс) в Халле или Эриха Мильке.
Министр государственной безопасности уже вскоре начнёт предоставлять звёздам подконтрольного ему берлинского Динамо вне всяких протоколов льготы и преимущества, о которых обычные трудящиеся могли только мечтать.
Однако ключевой момент в создании новых клубов заключается в том, что амбициозные футболисты получают от своих материнских компаний грамотно составленные трудовые контракты. Эти контракты позволяют им полностью сосредоточиться на футболе, оставаясь, на бумаге, «обычными» сотрудниками своего конгломерата и, таким образом, соблюдая международно признанные правила любительского футбола. Это, в отличие от профессиональных спортсменов с Запада, позволяет им продолжать выступать на Олимпийских играх в качестве любителя.
На основании «Немедленных мер» Футбольного и Спортивно-гимнастического союзов Секретариат Центрального комитета Социалистической Единой Партии Германии (СЕПГ) 18 августа 1965 года принимает решение о выделении и новом учреждении футбольных клубов.
Чтобы быстро переключить внимание на новые клубы, уже к началу сезона игровые дни Оберлиги переносятся с воскресенья на субботу и с этого момента показываются по телевидению ГДР: «Вечером должны транслироваться записи матчей (в то же время, что и Бундеслига на Западе)», — говорится в «Немедленных мерах» спортивных союзов. Тем самым становится очевидно: политика сознательно намерена выстроить лигу ГДР как конкурирующий продукт по отношению к процветающей элитной лиге ФРГ.
В течение нескольких недель на рубеже 1965-1966 годов по всему востоку Германии проходят торжественные учредительные церемонии. Ещё до учредительного собрания футбольного клуба Ганза 22 декабря 1965 года свою начал деятельность ФК Магдебург (преемник СК Магдебург). ФК Хеми из Халле 26 января 1966 года становится последним клубом в десятке — его отделили от одноимённого спортивного клуба.
В то же время в Карл-Маркс-Штадте, Йене, Эрфурте и Лейпциге также создаются новые центры производительности. А вот округа Франкфурт-на-Одере, Шверин и Котбус остаются за бортом.
Особый статус получает Берлин, где одновременно учреждаются сразу три новых клуба: Динамо, Форвёртс и Унион. Какие именно закулисные борьбы и интриги привели к такой конфигурации, так и не удаётся выяснить окончательно.
Босс Штази Мильке, судя по всему, активно добивается того, чтобы его берлинское Динамо (прежде СК Динамо) был повышен до статуса чисто футбольного клуба, хотя в столице уже существовал армейский спортивный клуб Форвёртс, причём значительно более успешный, чем Динамо.
Это приводит к абсурдной ситуации: дрезденское Динамо, которое фактически отвечает всем требованиям, предъявляемым как к ключевому спортивному клубу, формально остается корпоративным спортивным клубом полиции, который по распоряжению государственных органов должен быть оснащён теми же условиями, что и центр подготовки спортсменов высокого уровня.
Концентрация влиятельных чиновников в столице еще больше нарушила баланс распределения новых футбольных клубов по территории Восточной Германии. Из бывшего клуба Унион Обершёневайде, который к тому времени уже выступает под названием ТСК Берлин в северной группе ГДР-лиги (второй дивизион), в черте города возник третий футбольный клуб: Унион Берлин.
Жители Кёпеника (административного района Берлина на юго-востоке города) обязаны этой честью Герберту Варнке, главе Свободной немецкой федерации профсоюзов (FDGB). Варнке утверждал, что помимо ассоциаций, поддерживаемых государственными органами в униформе, необходимо создать хотя бы один гражданский клуб для трудящихся Берлина.
Преимуществом плана Варнке оказалось то обстоятельство, что команда из Кёпеника уже давно известна как «Schlosserjungs» («Слесарные парни»), что практически является синонимом трудолюбивого рабочего. Конечно, не слишком разбирающиеся в футболе чиновники в Политбюро не знают, что это прозвище происходит не от пролетарского происхождения клуба, а от синих футболок, которые носила команда Унион Обершёневайде в 1920-х годах. Если это служит их идентичности, пусть так и будет!
Наконец, теперь стало можно вступать в футбольные клубы в качестве «поддерживающего члена». До сих пор членство в спортивных клубах разрешалось только действующим игрокам.
Конечно, цель государственных властей, вводя это положение, не состояла в том, чтобы способствовать развитию фанатской культуры или даже предоставлять болельщикам право голоса в делах клуба. Однако тот факт, что внутренняя поддержка положительно влияет на спортивные успехи, также очевиден для руководителей государственных предприятий и соответствующих районных управлений СЕПГ, которые имеют влияние на эти вновь созданные клубы.
Однако успех пришёл не сразу. В январе 1969 года Федеральный исполнительный комитет Немецкого союза гимнастики и спорта пришел к отрезвляющему выводу: «В период с 1965 по 1968 год целевые показатели в восточногерманском футболе не были достигнуты». Национальная сборная не смогла пройти квалификацию ни на Чемпионат Европы, ни на Олимпийские игры 1968 года.
Пять созданных клубов – Рот-Вайс Эрфурт, Магдебург, Динамо Берлин, Унион Берлин и ФК Карл-Маркс-Штадт – как минимум один раз выбывали из Оберлиги (высшего дивизиона) в годы, предшествовавшие 1970-му, в то время как структурно и экономически неблагополучные корпоративные спортивные клубы Заксенринг Цвиккау, Хеми Лейпциг и Висмут Ауэ достойно держались в высшем дивизионе, чем вызвали гнев некоторых влиятельных политиков.
В 1971 году ФК Форвёртс, который в 1960-е годы (вместе с предшественником АСК Форвёртс) выиграл целых пять титулов чемпиона Оберлиги, внезапно и без лишних церемоний переводят во Франкфурт-на-Одере. Официальным обоснованием называют четырёхстороннее соглашение с западными союзниками, предусматривающее демилитаризацию Берлина, а также необходимость укрепления футбола в округе Франкфурт.
Однако за кулисами, судя по всему, вновь решающее влияние оказывает Эрих Мильке: он оказывает давление на министра обороны Хайнца Хоффмана, чтобы наконец утвердить своё Динамо в качестве доминирующего столичного клуба в самом центре Берлина.
Лишь в 1970-х годах акцент на результативности начал приносить плоды. В 1971 году Динамо Берлин вышло в полуфинал Кубка Обладателей Кубков. На Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене сборная Восточной Германии завоевала бронзу, по ходу турнира одержав убедительную победу со счетом 3:2 над Западной Германией. В 1973 году Локомотив Лейпциг выбыл в полуфинале Кубка УЕФА, проиграв Тоттенхэму.
В 1974 году Магдебург выиграл Кубок Обладателей Кубков, а сборная заняла шестое место на своем первом Чемпионате Мира. На Олимпийских Играх 1976 года в Монреале восточногерманский футбол пережил свой первый и последний момент славы: завоевал золотую медаль, одержав победу в финале со счетом 3:1 над любительской командой из Польши.
К этому моменту футбол уже давно перестал быть приоритетом для властей. В 1973 году в ГДР была принята «Единая система скаутинга и подбора талантов», которая сместила акцент при поиске талантов в сторону индивидуальных видов спорта — там шансы на медали и международный престиж значительно выше, чем в глобально конкурентном футболе.
Итог: восточногерманский футбол так и не смог приблизиться к мировой элите. После 1974 года сборная больше ни разу не квалифицировалась на крупный турнир ФИФА.
В 1986 году бывший игрок сборной ГДР Лотар Курбювайт, а на тот момент тренер Карл Цайсс Йена, с горечью констатирует нишевое положение, на которое футбол в системе подготовки талантов ГДР уже обречён: «В нашей стране высокие футболисты занимаются греблей».
Поражение Локомотива из Лейпцига со счётом 0:1 в финале Кубка Обладателей Кубков от Аякса в 1987 году стало последним слабым отблеском государственной программы развития футбола, которая ровно 60 лет назад была запущена и так никогда полностью и не оправдала возлагавшихся на неё надежд.
Сегодня неоспоримо, что создание десяти футбольных клубов зимой 1965-1966 годов, тем не менее, заложило основу для целой традиции. Хотя такие клубы, как Динамо Берлин, Локомотив Лейпциг, Карл Цайсс Йена или Ганза Росток, сейчас значительно отстают от своих спортивных амбиций, они являются опорой для своих регионов, обладая ярко выраженным восточногерманским брендом, который привлекает многих людей.
Клубы, ранее находившиеся под государственным управлением и поддержкой, теперь привлекают не только любителей футбола. Это аудитория, которая страстно воплощает свою любовь к этому виду спорта, но иногда также использует его как площадку для протеста.
Тот факт, что Унион Берлин, который по иронии судьбы в 1966 году был возведен в ранг клуба рабочего класса, является единственным из десяти футбольных клубов бывшей ГДР, успешно выступающим в Бундеслиге спустя 60 лет — это жестокая ирония истории.
Но Унион всегда был немного другим.
Читайте также:
Рудольф Харбиг / Rudolf-Harbig-Stadion
Десять лучших тренеров в истории Лиги Чемпионов
Следите за нами в:
👍 👍 👍